Наш кора́бль стоя́л на я́коре у бе́рега А́фрики. День был прекра́сный, с мо́ря дул све́жий ве́тер; но к ве́черу пого́да измени́лась: ста́ло ду́шно и то́чно из то́пленной пе́чки несло́ на нас горя́чим во́здухом с пу́стыни Саха́ры. Пере́д зака́том со́лнца капи́тан вы́шел на палу́бу, крикну́л: «Купа́ться!» — и в одну́ мину́ту матро́сы попры́гали в во́ду, спусти́ли в во́ду па́рус, привяза́ли его́ и в па́русе устро́или купа́льню.
На кора́бле с на́ми бы́ло два ма́льчика. Ма́льчики пе́рвые попры́гали в во́ду, но им те́сно бы́ло в па́русе, они́ взду́мали пла́вать наперегонки́ в откры́том мо́ре.
О́ба, как яще́рицы, вытя́гивались в воде́ и что бы́ло си́лы поплы́ли к тому́ ме́сту, где был бочо́нок над я́корем.
Оди́н ма́льчик снача́ла перегна́л това́рища, но пото́м стал отстава́ть. Оте́ц ма́льчика, ста́рый артиллери́ст, стоя́л на палу́бе и любо́вался на своего́ сыни́шку. Когда́ сын стал отстава́ть, оте́ц крикну́л ему́: «Не выдава́й! Понату́жься!»
Вдруг с палу́бы кто́-то крикну́л: «Аку́ла!» — и все мы увида́ли в воде́ спи́ну морско́го чудо́вища.
Аку́ла плыла́ пря́мо на ма́льчиков.
— Наза́д! Наза́д! Верни́тесь! Аку́ла! — закрича́л артиллери́ст.
Но ребя́та не слы́хали его́, плы́ли да́льше, смея́лись и крича́ли ещё весе́лее и гро́мче пре́жнего.
Артиллери́ст, бле́дный как полотно́, не шевеля́сь, смотре́л на дете́й.
Матро́сы спусти́ли ло́дку, бро́сились в неё и, сгиба́я вёсла, понесли́сь что бы́ло си́лы к ма́льчикам; но они́ бы́ли ещё далеко́ от них, когда́ аку́ла уже́ была́ не да́льше 20-ти шаго́в.
Ма́льчики снача́ла не слы́хали того́, что им крича́ли, и не вида́ли аку́лы; но пото́м оди́н из них огляну́лся, и мы все услы́хали пронзи́тельный визг, и ма́льчики поплы́ли в ра́зные сто́роны.
Визг э́тот как бу́дто разбуди́л артиллери́ста. Он сорва́лся с ме́ста и побежа́л к пу́шкам. Он поверну́л хо́бот, прилёг к пу́шке, прице́лился и взял фити́ль.
Мы все, ско́лько нас ни бы́ло на кора́бле, за́мерли от стра́ха и жда́ли, что бу́дет.
Разда́лся вы́стрел, и мы увида́ли, что артиллери́ст упа́л по́дле пу́шки и закры́л лицо́ рука́ми. Что сде́лалось с аку́лой и с ма́льчиками, мы не вида́ли, потому́ что на мину́ту дым за́стлал нам глаза́.
Но когда́ дым разошёлся над водо́ю, со всех сторо́н послы́шался снача́ла ти́хий ро́пот, пото́м ро́пот э́тот стал си́льнее, и, нако́нец, со всех сторо́н разда́лся гро́мкий, ра́достный крик.
Ста́рый артиллери́ст откры́л лицо́, подня́лся и посмотре́л на мо́ре.
По во́лнам колыха́лось жёлтое брю́хо мёртвой аку́лы. В не́сколько мину́т ло́дка подплыла́ к ма́льчикам и привезла́ их на кора́бль.