Зале́з Мураве́й на берёзу и посмотре́л вниз: мураве́йник е́ле ви́ден.
Муравьи́шка сел на листо́к и ду́мает:
«Отдохну́ немно́жко — и вниз».
У муравьёв стро́го: зака́тится со́лнце — закро́ют вхо́ды. Опозда́вший ночу́й на ули́це.
Со́лнце уже́ к ле́су спуска́лось.
Мураве́й сиди́т на листке́ и ду́мает:
«Ничего́, поспе́ю: вниз ведь скоре́й».
А листо́к был плохо́й: жёлтый, сухо́й. Ду́нул ве́тер и сорва́л его́ с ве́тки.
Несётся листо́к че́рез лес и ре́ку. Муравьи́шка лети́т, кача́ется — чуть жив от стра́ха.
Занёс ве́тер листо́к на луг, бро́сил. Листо́к упа́л на ка́мень — Муравьи́шка но́ги отши́б.
Лежи́т и ду́мает:
«Пропа́ла моя́ го́ловушка! Но́ги боля́т, сам не дойду́. Был бы здоро́в — сра́зу бы добежа́л».
Смо́трит: ря́дом лежи́т Гу́сеница-Землеме́р — червя́к-червяко́м, но́жки спе́реди и сза́ди.
— Землеме́р, Землеме́р, снеси́ меня́ домо́й! У меня́ но́жки боля́т.
— А куса́ться не бу́дешь?
— Куса́ться не бу́ду.
— Ну сади́сь, подвезу́.
Муравьи́шка забра́лся Землеме́ру на спи́ну. Тот изогну́лся дуго́й, вы́тянулся — и сно́ва скрю́чился: так и пошёл, измеря́я зе́млю. Муравьи́шку ки́дает то вверх, то вниз.
— Не могу́ бо́льше! — кричи́т. — Стой! А то укушу́!
Останови́лся Землеме́р. Муравьи́шка слез, е́ле отдыша́лся.
Огляде́лся: по лугу́ Пау́к-Сеноко́сец шага́ет, но́ги — как ходу́ли, ме́жду ног голова́ кача́ется.
— Пау́к, а Пау́к, снеси́ меня́ домо́й! У меня́ но́жки боля́т.
— Ну что ж, сади́сь, подвезу́.
Пришло́сь Муравьи́шке лезть по пау́чьей но́ге до коле́нки, а с неё вниз — Пау́ку на спи́ну.
Пау́к зашага́л на ходу́лях — все во́семь ног замелька́ли пе́ред гла́зами. Шёл ме́дленно, брю́хом по зе́мле чи́ркая — Муравьи́шке надое́ло, но тут вы́шли на ро́вную доро́жку.
— Слеза́й, — говори́т Пау́к. — Вот Жуже́лица бежи́т, она́ резве́й меня́.
— Жуже́лка, Жуже́лка, снеси́ меня́ домо́й! У меня́ но́жки боля́т.
— Сади́сь, прокачу́.
Муравьи́шка забра́лся Жуже́лице на спи́ну — она́ пу́стилась бежа́ть, бу́дто по во́здуху лети́т! Вмиг домча́лись до карто́фельного поля́.
— А тепе́рь слеза́й, — говори́т Жуже́лица. — Не с мои́ми но́гами по гря́дам пры́гать. Друго́го коня́ бери́.
Карто́фельная ботва́ для Муравьи́шки — лес густо́й, тут и здоро́вому це́лый день бежа́ть. А со́лнце уж ни́зко.
Вдруг слы́шит Муравьи́шка, пищи́т кто-то:
— А ну, Мураве́й, полеза́й ко мне на спи́ну, поска́чем.
Оберну́лся Муравьи́шка — стои́т ря́дом Жучо́к-Блошачо́к, чуть от земли́ ви́дно.
— Да ты ма́ленький! Тебе́ меня́ не подня́ть.
— А ты-то большо́й! Лезь, говорю́.
Умести́лся Мураве́й на спине́ у Блоша́ка. Тот подобра́л то́лстые но́жки, как пружи́нки, — да щёлк! — распрями́л их. Глядь, уже́ на гря́дке. Щёлк! — на друго́й. Так весь огоро́д и отщёлкал до забо́ра.
— А че́рез забо́р мо́жешь?
— Че́рез забо́р не могу́: высо́к о́чень. Ты Кузне́чика попроси́: он мо́жет.
— Кузне́чик, Кузне́чик, снеси́ меня́ домо́й! У меня́ но́жки боля́т.
— Сади́сь на загри́вок.
Кузне́чик сложи́л но́ги, подпры́гнул высоко́ — и вдруг за спино́й разверну́лись кры́лья, перенесли́ че́рез забо́р и опусти́ли на зе́млю.
— Стоп! — сказа́л Кузне́чик. — Прие́хали.
Муравьи́шка гля́дит вперёд, а там река́: год по ней плыви́ — не переплывёшь. А со́лнце ещё ни́же.
— Че́рез ре́ку и мне не переско́чить, — говори́т Кузне́чик. — Стой-ка, я Водоме́рку кли́кну: бу́дет тебе́ перево́зчик.
Затреща́л по-свое́му — глядь, бежи́т по воде́ ло́дочка на но́жках. Не ло́дочка — Водоме́рка-Клоп.
— Водоме́р, Водоме́р, снеси́ меня́ домо́й! У меня́ но́жки боля́т.
— Ла́дно, сади́сь, перевезу́.
Сел Муравьи́шка. Водоме́р подпры́гнул и зашага́л по воде́, как по́суху.
— Ми́ленький, ши́бче! — про́сит Муравьи́шка. — Меня́ домо́й не пустя́т.
Да как припу́стит — ка́тит-скользи́т по воде́, как по льду! Жи́во на том берегу́ очути́лся.
— А по зе́мле не мо́жешь? — спра́шивает Муравьи́шка.
— По зе́мле мне тру́дно, но́ги не скользя́т… Да и гляди́-ка: впереди́ лес. Ищи́ себе́ друго́го коня́.
Посмотре́л вперёд: над реко́й стои́т лес высо́кий, до само́го не́ба. Со́лнце за ним скры́лось. Не попа́сть Муравьи́шке домо́й!
— Гляди́, — говори́т Водоме́р, — вот тебе́ и конь ползёт.
Ползёт ми́мо Ма́йский Хрущ — тяжёлый, неуклю́жий жук. Ра́зве на тако́м далеко́ уска́чешь? Всё-та́ки послуша́лся Водоме́ра.
— Хрущ, Хрущ, снеси́ меня́ домо́й. У меня́ но́жки боля́т.
— А ты где живёшь?
— В мураве́йнике за ле́сом.
— Далёконько… Ну что с тобо́й де́лать? Сади́сь, довезу́.
— Сел? На спи́ну.
— Эх, глу́пый! Полеза́й на го́лову.
Влез Муравьи́шка Жу́ку на го́лову — и хорошо́: Жук разломи́л спи́ну на́двое, по́днял два жёстких кры́ла, то́чно перевёрнутые коры́та, а из-под них показа́лись то́нкие прозра́чные кры́лышки.
Стал Жук пыхте́ть, наду́ваться: «Уф, уф, уф!» Бу́дто мото́р заво́дит.
— Дя́денька, — про́сит Муравьи́шка, — поскоре́й! Ми́ленький, поживе́й!
Не отвеча́ет Жук, то́лько пыхти́т: «Уф, уф, уф!»
Вдруг затрепета́ли кры́лышки, зарабо́тали. «Жжж! Тут-тук-тук!» — подня́лся Хрущ в во́здух. Как про́бку, вы́кинуло его́ вверх — вы́ше ле́са.
Муравьи́шка све́рху ви́дит: со́лнышко уже́ кра́ем зе́млю зацепи́ло. Как помча́л Хрущ — у Муравьи́шки да́же дух захвати́ло.
Мелькну́л лес — и пропа́л. Вот берёза знако́мая, и мураве́йник под ней.
Над само́й верши́ной берёзы вы́ключил Жук мото́р и — шлёп! — сел на сук.
— Дя́денька, ми́ленький! — взмоли́лся Муравьи́шка. — А вниз-то мне как? У меня́ ведь но́жки боля́т.
Сложи́л Жук то́нкие кры́лышки вдоль спины́, све́рху жёсткими коры́тцами прикры́л.
— А уж как тебе́ вниз спусти́ться — не зна́ю. Я на мураве́йник не полечу́: уж о́чень бо́льно вы, муравьи́, куса́етесь. Добира́йся сам, как зна́ешь.
Гля́нул Муравьи́шка вниз — там, под берёзой, его́ дом родно́й. А со́лнышко уже́ по по́яс в зе́млю ушло́. Не попа́сть домо́й, хоть вниз голово́й броса́йся!
Вдруг ви́дит: ря́дом на листке́ Гу́сеница-Листовёртка сиди́т, шёлковую ни́тку из себя́ тя́нет и на сучо́к мо́тает.
— Гу́сеница, Гу́сеница, спусти́ меня́ домо́й! После́дняя мину́точка оста́лась.
— Отста́нь! Ви́дишь, де́ло де́лаю: пря́жу пряду́.
— Все меня́ жале́ли, никто́ не гнал, ты пе́рвая!
Не удержа́лся Муравьи́шка, ки́нулся на неё да как куснёт! С перепугу́ Гу́сеница ла́пки поджа́ла да кувы́рк с листа́ — и полете́ла вниз.
Муравьи́шка виси́т на ней, вцепи́вшись. Недо́лго па́дали: что-то све́рху — дёрг! Зака́чались о́ба на шёлковой ни́точке, намо́танной на сучо́к.
Кача́ется Муравьи́шка на Листовёртке, как на каче́лях. Ни́точка тя́нется, не рвётся — и они́ всё ни́же опуска́ются.
А внизу́ муравьи́ спеша́т, закры́вают вхо́ды. Оста́лся оди́н, после́дний. Муравьи́шка с Гу́сеницы кувы́рк — и домо́й!
Тут и со́лнышко зашло́.