Надое́ло Щенку́ гоня́ть кур по двору́.
«Пойду́-ка, — ду́мает, — на охо́ту за ди́кими зверя́ми и пти́цами».
Шмыгну́л в подворо́тню и побежа́л по лугу́.
Уви́дели его́ ди́кие зве́ри, пти́цы и насеко́мые и ду́мают ка́ждый про себя́.
Вы́пь ду́мает: «Я его́ обману́!»
У́дод ду́мает: «Я его́ удивлю́!»
Вертише́йка ду́мает: «Я его́ напуга́ю!»
Я́щерка ду́мает: «Я от него́ вы́вернусь!»
Гу́сеницы, ба́бочки, кузне́чики ду́мают: «Мы от него́ спря́чемся!»
«А я его́ прогоню́!» — ду́мает Жук-Бомбарди́р.
«Мы все за себя́ постоя́ть уме́ем, ка́ждый по-сво́ему!» — ду́мают они́ про себя́.
А Щено́к уже́ побежа́л к озерку́ и ви́дит: стои́т у камыша́ Вы́пь на одно́й ноге́ по коле́но в воде́.
«Вот я её сейча́с пойма́ю!» — ду́мает Щено́к и совсе́м уж пригото́вился пры́гнуть ей на спи́ну.
А Вы́пь гля́нула на него́ и бы́стро шагну́ла в камы́ш.
Ве́тер по о́зеру бежи́т, камы́ш колы́шет. Камы́ш кача́ется взад-вперёд, взад-вперёд.
У Щенка́ пе́ред глаза́ми жёлтые и кори́чневые полосы́ кача́ются взад-вперёд, взад-вперёд.
А Вы́пь стои́т в камыше́, вы́тянулась — то́нкая-то́нкая, и вся́ в жёлтые и кори́чневые полосы́ раскра́шена.
Стои́т, кача́ется взад-вперёд, взад-вперёд.
Щено́к глаза́ вы́пучил, смотре́л-смотре́л — не ви́дно Вы́пи в камыше́.
«Ну, — ду́мает, — обману́ла меня́ Вы́пь. Не пры́гать же мне в пусто́й камы́ш! Пойду́ другу́ю пти́цу пойма́ю».
Вы́бежал на приго́рок, смо́трит: сиди́т на земле́ У́дод, хо́хлом игра́ет, — то разверн*ёт, то сло́жит.
«Вот я на него́ сейча́с с приго́рка пры́гну!» — ду́мает Щено́к.
А У́дод припа́л к земле́, кры́лья распласта́л, хвост раскры́л, клюв вверх по́днял.
Смо́трит Щено́к: нет пти́цы, а лежи́т на земле́ пёстрый лоску́т, и торчи́т из него́ крива́я игла́.
Удиви́лся Щено́к: «Куда́ же У́дод дева́лся? Неуже́ли я э́ту пёструю тря́пку за него́ при́нял? Пойду́ поскоре́й ма́ленькую пти́чку пойма́ю».
Подбежа́л к де́реву и ви́дит: сиди́т на ве́тке ма́ленькая пти́ца Вертише́йка.
Ки́нулся к ней, а Вертише́йка юрк в дупло́.
«Ага́! — ду́мает Щено́к. — Попа́лась!»
Подня́лся на за́дние ла́пы, загляну́л в дупло́, а в чёрном дупле́ чёрная змея́ извива́ется и стра́шно шипи́т.
Отшатну́лся Щено́к, шерсть ды́бом по́днял — и наутёк.
А Вертише́йка шипи́т ему́ вслед из дупла́, голово́й крути́т, по спине́ у неё змейкой извива́ется полоска́ чёрных пе́рьев.
«Уф! Напуга́ла как! Е́ле но́ги унёс. Бо́льше не ста́ну на птиц охо́титься. Пойду́ лу́чше Я́щерку пойма́ю».
Я́щерка сиде́ла на ка́мне, глаза́ закры́ла, гре́лась на со́лнышке.
Тихо́нько к ней подкра́лся Щено́к — прыг! — и ухвати́л за хвост.
А Я́щерка изверну́лась, хвост в зуба́х у него́ оста́вила, сама́ под ка́мень.
Хвост в зуба́х у Щенка́ извива́ется.
Фы́ркнул Щено́к, бро́сил хвост — и за ней. Да куда́ там! Я́щерка давно́ под ка́мнем сиди́т, но́вый хвост себе́ отра́щивает.
«Ну, — ду́мает Щено́к, — уж е́сли Я́щерка и та от меня́ вы́вернулась, так я хоть насеко́мых наловлю́».
Посмотре́л круго́м, а по земле́ жуки́ бе́гают, в траве́ кузне́чики пры́гают, по ве́ткам гу́сеницы по́лзают, в во́здухе ба́бочки лета́ют.
Бро́сился Щено́к лови́ть их, и вдруг — ста́ло круго́м как на зага́дочной карти́нке: все тут, а никого́ не ви́дно. Спря́тались все.
Зелёные кузне́чики в зелёной траве́ притаи́лись.
Гу́сеницы на ве́точках вы́тянулись и за́мерли: их от сучко́в не отличи́шь.
Ба́бочки се́ли на дере́вья, кры́лья сложи́ли — не разберёшь, где кора́, где ли́стья, где ба́бочки.
Оди́н крошечный Жук-Бомбарди́р идёт себе́ по земле́, никуда́ не пря́чется.
Догна́л его́ Щено́к, хоте́л схвати́ть, а Жук-Бомбарди́р останови́лся да как па́льнет в него́ лету́чей е́дкой стру́йкой — пря́мо в нос попа́л!
Взви́згнул Щено́к, хвост поджа́л, поверну́лся — да че́рез луг, да в подворо́тню.
Заби́лся в кону́ру и нос вы́сунуть бои́тся.
А зве́ри, пти́цы и насеко́мые — все опя́ть за свои́ дела́ при́нялись.